Зенит Опции

[Ole Lukoye]

Есть топики про Спартак, про ЛОКО, даже про ЦСКА... а рулит то Зенит

[Serg Chudo]

Болельщикам ЗЕНИта посвящается.


Из книги Андрея Канчельскиса "Моя география" глава про Дика Адвокаата. (2002 год)
Глава 16
МОЙ ГОЛЛАНДСКИЙ ДЯДЮШКА

В английском языке очень много устойчивых словосочетаний, имеющих географическую или национальную привязку. Собственно говоря, подобных выражений, должно быть, немало в любом языке, в том числе и в русском: к примеру, бенгальский огонь, испанские сапоги или китайская грамота. Ну, а такие понятия, как греческий салат или французский поцелуй, наверное, на всех языках обозначаются одинаково.

Но есть, конечно, и различия. Например, животных, используемых в различных научных исследованиях, мы называем "подопытными кроликами", а англичане – "гвинейскими свинками". Игра же, известная нам как "испорченный телефон" в Англии называется "китайский шепот".

За 10 лет жизни в Великобритании я узнал немало таких выражений и с удивлением обнаружил, что многие из них имеют отношение к голландцам. И, как правило, несут в себе не самую лестную оценку. Например, если человек выпил лишнего и начинает уверять окружающих, что ему сам черт не страшен, его настроение мы назовем "пьяной удалью". Англичане же скажут "голландская удаль". Есть еще "голландское угощение" – это когда люди идут куда-нибудь компанией и каждый платит сам за себя. А есть "голландский дядюшка". Значение этой идиомы словарь Вебстера объясняет так: "человек, который резко и строго поучает или ругает кого-либо, часто с добрыми намерениями".

Не берусь судить о намерениях (может они и вправду были добрыми), но во всем остальном такое толкование идеально подходит под описание нашит взаимоотношений с Диком Адвокаатом в последние два года моего пребывания в Глазго. Хотя, что интересно, с самим тренером у меня конфликтов не возникало. Зато был конфликт с одним из его протеже, но об этом чуть позже.

Причины кризиса "Глазго Рейнджерс", наступившие в сезоне 2000/01, по моему, нужно искать сезоном раньше, а точнее летом 99-го, когда Дэвид Мюррей, обрадованный нашей победой на трех фронтах сразу, предоставил Адвокаату неограниченную власть в клубе. Тренер стал водиночку решать все вопросы трансферной политики и мог располагать практически неограниченными финансовыми возможностями, благо с деньгами у клуба проблем никогда не было.

Адвокаат пошел по пути, проторенному многими тренерами, и стал скупать своих соотечественников. Наверное, этому есть логическое объяснение: тренер-иностранец полагает, что ему легче добиться понимания от футболистов, выросших в тех же условиях, что и он, говорящих на том же языке. Таких примеров в истории футбола немало. Все помнят, как Луис ва Гаал в первый период своей работы в "Барселоне" переманил за собой чуть ли не весь состав "Аякса", с которым незадолго до этого выиграл Кубок чемпионов.

В Англии так же действовал, например, Арсен Венгер, и теперь в "Арсенале" играет добрая половина сборной Франции. Жерар Улье в "Ливерпуле" тоже питает слабость к франкоговорящим футболистам. Анелька, Диомед, Траоре, Шейру… А после недавнего чемпионата мира были приобретены сразу два сенегальца – Диао и Диуф.

В общем, понять такой подход, повторю, можно, но можно ли при этом быть уверенным в том, что такая политика непременно принесет успех? Добился ли чего-нибудь Ван Гаал со своей голландской "Барселоной"? В отличии от него, Венгер, конечно, добился многого, но вот одна любопытная деталь: по заведенному им порядку все разговоры в клубе ведутся исключительно на английском языке. Даже со своими соплеменниками (по крайней мере в рабочее время) тренер не переходит на родную речь. И, видимо, в этом есть глубокий смысл.

Ну, а нас Адвоккаат превращал во вторую "Барселону", приобретая все новых и новых голландцев. Но только, как вы понимаете, лучшие футболисты из страны тюльпанов давно уже находились при деле и были "Рейнджерс" не по карману (денег-то у клуба было много только по средним британским меркам), поэтому к нам попадали отнюдь не звезды. Допустим Нуман и Ван Бронкхорст – известные имена. Это хотя бы игроки уровня голландской сборной, но что вы знаете про Михаэля Молса, Фернандо Риксена или Берта Контермана?

Был еще приобретен и Рональд де Бур – в свое время, бесспорно, игрок мирового класса. Но беда в том, что время его давно прошло, и это было ясно сразу, он ведь в состав "Барселоны" (настоящей) уже не проходил. Адвокаат поначалу поставил его в нападение, но Рональд в семи матчах забил всего один мяч. Тогда тренер стал искать ему другое место: оттягивал назад, во второй эшелон атаки, ставил вместо меня на правый край полузащиты. Короче говоря, команда перетряхивалась от матча к матчу, футболисты поочередно садились на скамейку, но Де Бур играл всегда.

В какой-то момент наш голландский легион достиг 10 человек: шестеро игроков и четверо "штабных", включая Адвокаата, его помощника, тренера юношеской команды и доктора. Голландская речь звучала в клубе чаще, чем английская, и это неизбежно вело к образованию клана. А значит, и к полному развалу команды, которая, обрастая голландцами, лишилась ряда очень неплохих футболистов. Один за другим ушли Альбертц, Рейна, турок Тугай.

Я остался, но потерял свое место в составе. А после того, как на тренировке повздорил с Риксеном, понял, что больше мне рассчитывать не на что.

Мы с Фернандо столкнулись в единоборстве, и, кажется, оба были не шибко довольны действиями друг друга. Возможно, в другой ситуации ничего бы не произошло, но в тот момент обстановка в команде была взрывоопасная. Вот мы и потолкались немного, сказав друг другу пару ласковых.

Случись такое в игре, строгий судья, конечно, отправил бы обоих в раздевалку. Мягкий, возможно, ограничился бы желтыми карточками. Но наказаны были бы двое – это как пить дать. Адвокаат же поступил иначе: меня с тренировки выгнал, а Риксена оставил. Судите сами, была ли у меня после этого какая-нибудь перспектива.

За первые два года в "Рейнджерс" я сыграл в чемпионате 58 матчей, и команда выиграла пять трофеев. За два следующих сезона я выходил на поле 17 раз, и "Рейнджерс" в 2001 году остался вообще без наград (теперь уже хет-трик сделал "Селтик"), а в 2002-м завоевал оба кубка (но уже при другом тренере).

Конечно же, я не собираюсь утверждать, что именно мое присутствие на поле приносило команде успех. Однако мой внезапный перевод в глубокий запас и турнирные неудачи – звенья одной цепи. Адвокаат, сумевший быстро создать отличную команду в 98-м, так же быстро развалил ее два года спустя. В чемпионате 2000/01 мы потерпели унизительное поражение от "Селтика" – 2:6, и с этого момента наш поезд стремительно пошел под откос.

Спасти его не могли никакие финансовые вливания. За время своей тренерской деятельности Адвокаат потратил около 70 миллионов фунтов, а толку от этого было не много.

Вот, например, история с приглашением Де Бура. Адвокаат пришел к выводу, что нам не хватает хорошего форварда. Решили проверить Джона Хартсона, огромного мощного валлийца. Правда, в тот момент у него были какие-то проблемы с коленями. Осмотрел его наш доктор и говорит: нет, мол, не пойдет, колени безнадежные. Тогда взяли Де Бура, хотя всему миру было известно, что у него тоже одно колено было травмировано и даже прооперировано. Но не в этом суть, я уверен, что вовсе не колени решили дело, а то, что Рональд – голландец. А у Хартсона с тех пор с коленями все в порядке, он отлично играет за "Селтик" и сборную Уэльса.

Нападающих же у нас и без Де Бура хватало бы, отнесись к ним тренер по-другому. А то, скажем, купил за довольно большие деньги (свыше 4 миллионов фунтов) у "Мальорки" аргентинца Габриэля Амато. На мой взгляд, отличный нападающий. Но сыграл всего три игры и сел на скамейку. Почему? Непонятно. Представляете, как парень переживал? Уехал из Испании, причем с Балеарских островов, где климат как в раю, чтобы сидеть на лавке в продуваемом всеми ветрами Глазго, где солнца за весь год не увидишь столько, сколько на Мальорке за неделю.

Не знаю, может у тренера имелись свои соображения, чтобы считать, что Амато нам не подходит. И это меня не удивляет, поскольку я знаю историю его приглашения. Адвокаат купил его, так сказать, в телемагазине. Увидел трансляцию финального матча на Кубок Испании 98-го года, в котором "Мальорка" чуть не победила "Барселону", уступив по пенальти, и сказал: "Вот этого хочу". Амато в том матче сыграл и вправду здорово, но разве не должен тренер, покупая футболиста, знать о нем больше? Разве не нужно проследить за игроком, собрать информацию? А вдруг это у него один-единственный удачный матч был за всю карьеру?

Но Адвокаат не утруждал себя такими вопросами. Он знал, что любое его желание будет выполнено и не задумывался о последствиях.

В ноябре 2000-го он за 12 миллионов купил у "Челси" норвежского форварда Трое Андре Фло. Не берусь судить, стоил ли этот 27-ми летний нападающий рекордной для "Рейнждерс" суммы, но он, по крайней мере, забивает. В прошлом сезоне, например, стал лучшим бомбардиром команды.

А еще я так и не смог понять тех поистине солдафонских методов, с помощью которых мой "голландский дядюшка" пытался укрепить дисциплину в наших рядах. Понятное дело, порядок – вещь хорошая, однако методы Адвокаата, думаю, нашли бы лучшее применение в детской команде. Он ввел систему штрафов за любые проступки. Не буду утверждать, что все его действия были неверными. Например, требование отключать мобильные телефоны в раздевалке резонно: если ты пришел на работу, тебя ничто не должно отвлекать. Если же ты забыл выключить аппарат, и раздался звонок – выкладывай пятьдесят фунтов.

Да, это понятно и справедливо, но вот штраф даже за минимально опоздание на завтрак, обед или ужин, или за то, что ты появился на собрании команды в носках или майке не того цвета, что у остальных, - это, по моему глубокому убеждению, полнейший абсурд. Нигде больше я такого не встречал, и не скажу, сто в "Манчестере", "Эвертоне" или "Фиорентине" (не говоря уже про киевское "Динамо") с дисциплиной дела обстояли хуже, чем в "Рейнджерс".

Наверное, детей было бы неплохо приучать таким образом к самоконтролю. Но требовать от взрослых людей, чтобы они все были, что называется, под гребенку, как-то несолидно. Однако Адвокаат считал это в порядке вещей, а поэтому сажал на входе в столовую одного из своих помощников с секундомером в руках. И если кто-нибудь из нас задерживался хоть на полминуты, радости тренеров не было предела. Ага, мол, вот мы тебя и подловили! Еще один полтинничек с тебя.

Удивительно было и то, что наш тренер никогда с нами не здоровался, никогда не смеялся и даже не улыбался. Он являл собою просто образец строгости. И во время приема пищи никто не имел права притронуться к своей порции до тех пор, пока тренер не пожелает всем приятного аппетита.

Детский сад да и только!